Духовой шкаф-оркестровая яма
Anna Asmus 12 августа 2009 в 21:54
В этой истории нет ничего замысловатого - абсолютно обыденный зимний вечер, вся их семья в сборе.
Был какой-то праздник, наверное- мои похороны, ибо бабуля что-то слишком была нарядная (во всех смыслах) и при каждом удобном случае повторяла: «Я не такая…я из блёсток и вина» , и не выпускала из рук бокал.
Мамаша семейства носилась туда-сюда, рубила салаты и метала блюда на стол, как станок. Ей никто не помогал, потому что на любое предложение помощи она реагировала весьма резко: « Хватит психовать!!!!! И ТАК ВСЕ НА НЕРВАХ!!!!!». Периодически она проверяла духовку, где готовился я, и тыкала мне в спину вилкой, проверяя, хрустящая ли уже корочка.
Папаша сидел на краю кресла за длинным обеденным столом и повторял, как бы участливо : «Обжорный ряд», но никто его не слушал.
Были ещё дети – оба имбициллы - пичкали попугаев дрожжами, а сами ели снег с подоконника, смешанный с вареньем, в протест тому, что им не выдают мороженное сию секунду.
Мамулька нафаршировала меня какими-то пряностями, от запаха которых першило в горле.
Бабуля была уже не слишком трезва и периодически переживала за попугаев : «Ребят! Ре-бя-та!! Кто впустил собаку к попугаям!?? Опять все попугайчики передушены!!» .
На столе с каждой секундой появлялось всё больше салатов, и папаша всё чаще загадочно повторял: «Хмм…обжорный ряд.»
Бабушка то и дело расплывалась в слёзной улыбке, ностальгия поглощала её, окутывала полностью, когда она вспоминала, что всю молодость свою потратила на этого негодяя, чья морда, ни раз отлупленная её мягкими ладонями, смотрела сурово с некогда проэкспонированного и отпечатанного снимка. Приподняв эту фотографию, можно было примерно определить возраст бабушки, страдающей возле неё, ибо лишь под изображением обои до сих пор не выцвели. Бабуля любила спеть: «Он сел поближе к колбасе…а я поближе к коньяку!».
Я подрумянился тем временем, и почти прожарился, а мамашин брат всё-время справлялся о моём состоянии. Ему, как он выражался, "уж не терпелось откушать мяска".
Мамуля нервничала, я бы на месте папаши налил ей двадцать капель коньяка. А он всё повторял «обжорный ряд» да «обжорный ряд»…
Признаться, я надеялся, что дедушка помрёт к празднику, а то он портил атмосферу своими присутствием, ему казалось, что он муза академика Павлова, он спал на полу в ошейнике и, когда гасили свет перед сном, всегда говорил: «Свет выключается – слюна выделяется!». Пока меня жарили в духовом шкафу, уж простите за архаизм, дедушка прокрадывался на четвереньках на кухню, и отламывал от меня по кусочку.
Нет, не то что бы остальные этого не делали, просто никто кроме него не скрывал своих действий. Маманя была вынуждена пробовать меня периодически – чтоб понимать, достаточно ли соли, перца, и прочей ерунды. Братец её как бы поддерживал в этом, привнося мужскую точку зрения, в вопрос, он советовал добавить прованскую смесь или карри, в общем нечто такое новое, чтобы его пригласили продегустировать ещё раз.
Ну а дети…(если этих 80-ти килограммовых людей, разменявших третий десяток можно назвать детьми), они, конечно же, просили отломить им хрустящей корочки. И мамаша с треском отрывала у меня от бока для них, по кусочку, после чего прогоняла в игральную.
Что касается бабушки, она больше была заинтересована дегустацией вин, но всё же постоянно угощала мной собаку и радовалась, потом подбегал дедушка на четвереньках, и его приходилось тоже угощать, но делала она это, почему-то, без эмоций. Я запекался достаточно равномерно, и было с эстетической точки зрения очень обидно, что они не имеют терпения и кусочничают, тем самым портя мой внешний вид.
Скоро должны были прийти грустные гости, и негодовать о своих неудавшихся жизнях, с набитыми ртами. Вместе с тем, по программе следовало распитие градусных напитков, что способствовало, обычно, пьяной кухонной философии, размышлениям о смысле жизни, а так же спорам о религии, политике и других тяжбах бытия.
Я, как простой обыватель, никогда не совался в эти разговоры, ибо не был компетентным в вопросах изменения системы мироздания, тем более никто не любит, когда еда высказывает собственное мнение, поэтому я предпочитал молчать.
Я переживал, что гостям только и останется, что обгладывать мои кости, потому что дедушка совсем разошелся, и отломал от меня кусочек, уже раз так примерно тысячный.
Вскоре пришли гости, и вся семейка подскочила со своих мест, дабы не показаться негостеприимными и не прослыть в кругах своих знакомых и родственников невежами. Нужно было немедленно обменяться рукопожатиями, поцелуями и возгласами счастья, а младших гостей потрепать по головам, отметив, что те за год выросли и стали совсем взрослыми мальчиками и девочками.
Пока в прихожей обменивались любезностями и прочими лобзаниями, я по-прежнему запекался в духовом шкафу, хочу отметить, что все совершенно забыли, что я уже готов к подаче на стол и никто даже не соизволил хотя бы убавить огонь... Ну вот, я как бы и сгорел…
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
artistic
angry
